c 2002 года
Читайте, смотрите, слушайте!

К 200-летнему юбилею визита экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева в новую зеландию

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в google
Поделиться в linkedin
Поделиться в email

Как помнят наши читатели, в прошлом номере (№101) была опубликована заметка  о двухсотлетии экспедиции наших знаменитых мореплавателей к берегам Новой Зеландии. Сегодня мы продолжаем эту тему. Тем более что автор материала,  выпускница МГУ им.М.В.Ломоносова, лингвист и кандидат культурологии Ольга Суворова, недавно опубликовала серьезную научную работу на английском языке в журнале полинезийских вопросов Te Kaharoa Оклендского Университета Технологий (AUT). Ольга любезно согласилась познакомить и наших читателей с некоторыми результатами своих исследований, используя материал своей публикации (Suvorova, Olga. Forgotten Taonga Māori in Russia: The 1820 Visit of the Bellingshausen-Lazarev Expedition to Queen Charlotte Sound. Te Kaharoa. 15, 1, Feb. 2020).

Россия – страна уникальных этнографических коллекций из разных уголков мира. На протяжении многих веков русские путешественники, исследователи и частные коллекционеры привозили на родину редкие изделия и обменивались антиквариатом. Удивительные культурные сокровища, в том числе, таонга маори, которые хранятся на огромной территории России, играют первостепенную роль в современной мировой музейной практике, а для многих новозеландцев имеют сакральное значение, поскольку считаются их предками.  (Таонга маори – обобщающее понятие, означающее культурное наследие народа. Ред)                                                                                                                                    Особое место в российско-новозеландской культурном наследии занимает коллекция из Залива Королевы Шарлотты на Южном острове Новой Зеландии, привезенная в Россию экспедицией под руководством прославленных русских мореплавателей Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева два столетия назад.                                                               До недавнего времени считалось, что сохранились 42 артефакта из Новой Зеландии, собранных данной экспедицией. И что большая часть коллекции находится в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук, бывшей Кунсткамере Петра I в Санкт-Петербурге, а остальная – в музее Казанского университета в Татарстане. Однако в конце января этого года решением Специальной экспертной комиссии еще одного российского музея – Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге, в основной музейный фонд были включены несколько полинезийских артефактов начала 19 века. Комиссия сделала вывод, что все эти артефакты были привезены экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева (1819-1821 гг.). Особое место  в атрибутированной и кратко описанной коллекции занимает «паре» – маорийская дверная притолока дома вождя (конец 18 – начало 19 веков), очень редкий музейный экспонат, поскольку обычно маори не дарили и не обменивали части  домов вождей и появившихся позже домов для собраний – ведь такие строения  считались телами предков. Данное открытие показывает, что тема маорийских артефактов в России еще до конца не изучена. Необходимо проведение совместных российско-новозеландских историко-культурологических исследований, чтобы понять, какие еще тайны, связанные с таонга маори, могут обнаружиться в музеях, университетах и частных коллекциях на территории бывшей Российской империи.                                                                                                                 По-видимому, неслучайно время атрибуции этих экспонатов совпало с празднованием двухсотлетия открытия Антарктиды. Считается, что именно участники экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева 28 января 1820 года (по новому стилю) первыми увидели и нанесли на карту координаты части антарктического континента (шельфовый ледник Фимбул).                                                                                                                                             К началу 19-го века Российский императорский флот считался третьим по размеру и значению, уступая только флотам Великобритании и Франции.  После сокрушительной победы над Наполеоном Александр I возглавил антифранцузскую коалицию европейских держав и вошел в историю как Благословенный. При Александре I достигает своей зрелости великая русская литература и русское искусство в том виде, в котором мы ее знаем. Классицизм оттесняется романтизмом – «где ж было воевать пудре с порохом!». Именно в годы правления Александра I состоялись успешные кругосветные плавания, включая экспедиции Крузенштерна и Лисянского (1803–1806 гг.), Головнина (1807–1809 гг. и 1817–1819 гг.), Лазарева (1813–1816 гг.), Коцебу (1815–1818 гг.). Все эти экспедиции сопровождались многочисленными открытиями новых земель и островов.                    Русская кругосветная экспедиция 1819-1821 гг., целью которой был поиск неизвестных земель в районе Южного полюса, снаряжалась в довольно сжатые сроки. В экспедицию входили два шлюпа – капитан Фаддей Беллинсгаузен командовал шлюпом «Восток» (900 тонн), а капитан Михаил Лазарев – шлюпом «Мирный» (530 тонн). Корабли были оснащены лучшими мореходными и астрономическими инструментами, закупленными в Лондоне. На борт была поставлена морская провизия хорошего качества, включая экстракты ягод и даже бульонные кубики. Прогрессивным для того времени стало также то, что на время плавания все телесные наказания на шлюпах были отменены. Экспедиция взяла с собой огромное количество сувениров, таких как зеркала, иголки, ткани, шелковые ленты, металлические пуговицы, ножи, топоры и другие предметы, которые могли заинтересовать жителей неизведанных земель и быть обмененными на их изделия. Специально в качестве эксклюзивных подарков для вождей таких народов Монетный двор Санкт-Петербурга изготовил несколько сотен бронзовых и серебряных медалей с профилем Александра I и информацией об экспедиции. Благословляя экспедицию, Александр I дал указания участникам, чтобы они во время своего путешествия были добры по отношению ко всем народам, поскольку они являются «послами» великой Российской Империи.                                                                                                                             «Я обошел океан южного полушария в высоких широтах и отверг возможность существования материка, который если и может быть обнаружен, то лишь близ полюса в местах, недоступных для плавания… Земли на юге никогда не будут исследованы, эта страна обречена на вечный холод», – писал знаменитый английский мореплаватель Джеймс Кук.                                                                                                                                   Однако менее, чем полвека спустя, русские мореплаватели доказали, что лучший мореплаватель «Владычицы морей», как тогда называли Великобританию, поторопился с такими выводами.                                                                                                                              «Кук задал нам такую задачу, что мы принуждены были подвергаться величайшим опасностям, чтоб, как говорится, не ударить в грязь лицом», – уже по возвращению из экспедиции в 1821 году отмечал в письме своему другу Шестакову капитан Лазарев.  Возвращение экспедиции было триумфальным. Более двух лет прошло с тех пор, как оба шлюпа покинули порт Кронштадт. Император Александр I посетил оба судна на рейде и долго беседовал с командой и осматривал редкости и подарки, привезенные русскими мореплавателями из далеких земель, включая таонга маори из Новой Зеландии. Интересно, что русские путешественники не планировали заходить в Новую Зеландию, однако, в конце мая 1820 года из-за сильнейшего ветра и шторма они были вынуждены укрыться в Заливе Королевы Шарлотты. Десять дней они общались в дружеской обстановке с местными маори. Для наследия Новой Зеландии эта экспедиция еще памятна тем, что она была единственной европейской экспедицией начала 19 века, участники которой общались с маори Южного, а не Северного острова.                                                 Русские мореплаватели оставили письменные и художественные свидетельства своего общения с маори, в которых в деталях описали быт, культуру и характер маори, а также флору и фауну Залива Королевы Шарлотты на Южном острове. Они сделали множество подарков местному племени и обменялись артефактами, которые увезли в Россию и которые, возможно, теперь составляют самую большую старую коллекцию в мире после коллекции Джеймса Кука в Великобритании. Судьбу русских артефактов, оставленных у маори в результате справедливого обмена, теперь сложно установить – ученые полагают, что в результате междоусобных войн, это племя было уничтожено несколько лет спустя. Храбрость, опыт и гуманизм обоих капитанов и их команд обеспечили успех данного плавания. Прибытие к берегам Антарктиды, значимые «обретения» русской экспедиции:  открытие нескольких островов в Тихом океане во время плавания, посещение малоизведанных тогда европейцами Таити и островов Фиджи, берегов Австралии и Новой Зеландии, астрономические наблюдения, гидрографические исследования, а также обширные естественнонаучные и этнографические коллекции – все это делает Первую русскую антарктическую экспедицию 1819-1821 гг. под руководством Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева эпохальной в мировой истории географических открытий.                                                                                                                                           Более подробно о визите в Новую Зеландию и о таонга маори можно прочитать здесь: https://www.tekaharoa.com/index.php/tekaharoa/article/view/295/267

На фотографии: капитан Беллинсгаузен (слева) и капитан Лазарев (справа) на марке, совместно выпущенной Почтой России и Почтой Эстонии в 2020 году. Источник: https://www.rgo.ru/en/article/russia-and-estonia-cooperate-release-postal-stationery-dedicated-200th-anniversary 

                                       Ольга Суворова, Веллингтон