Мы продолжаем печатать материалы нашего австралийского автора Владимира Крупника об истории участия новозеландских военных во Второй мировой войне.  На этот раз публикуем его материал с сокращениями. Полностью статью читайте на сайте https://warsstory.org/wp-content/uploads/2015/09/mareth_enfidaville_rus.pdf

ПРОРЫВ ЛИНИИ МАРЕТ
вторая половина марта – начало апреля 1943 год

После неудачной попытки прорвать Линию Марет фронтальной атакой британская 8-я Армия обошла ее и вынудила немецко-итальянские войска отступить. После этого силы Оси были сбиты с оборонительных позиций еще раз и оказались на грани полного поражения.

Прелюдия. Основная фронтовая операция, начатая в марте 18-й Армейской Группой при поддержке авиации союзников, была нацелена на прорыв британской 8-й Армии через узкий проход между горами и морем вблизи Габеса/Gabes. Попытки сбить немецко-итальянские войска с укрепленных оборонительных позиций осуществлялись почти исключительно силами Британского Содружества и подчиненными ей другими национальными частями и соединениями. Участие американцев было ограничено воздушными и вспомогательными операциями.

8. я Армия выходит к Линии Марет. В феврале войска Бернарда Монтгомери (Bernard Montgomery) ускорили свое продвижение к Линии Марет, чтобы облегчить положение попавшего в трудное положение в районе перевала Кассерин 2-го Корпуса американцев, угрожая тылам Роммеля (Erwin Rommel) близ Марета. Однако с отходом Роммеля от перевала дальнейшая необходимость в этом отпала. При этом Роммель отвел свои войска не в связи с угрозой со стороны 8-й Армии, а намереваясь добиться быстрой победы над ее авангардом. Монтгомери тем временем методично готовил свою армию к новым боям, понимая, что прорыв Линии Марет будет возможен только при наличии существенного численного превосходства над противником, после чего станет необходимым энергичное преследование врага.

Тем временем база 8-й Армии переместилась на запад от Триполи, где гавань местного порта энергично расчищали от потопленных судов и кораблем и приводили в рабочее состояние после бомбардировок союзной авиации и предпринятых Осью действий по разрушению причалов и оборудования перед сдачей города.   Продолжались бои и на севере Туниса, где тактика командующего 5-й Танковой Армией, генерала Ганса-Юргена Фон Арнима (Hans-Jurgen von Arnim) сохраняла агрессивный характер, однако основная цель противостоявших друг другу группировок заключалась в том, чтобы просто связать силы и предотвратить переброску противником войск и техники на юг Туниса.             Роммель получил разрешение от Commando Supremo, верховного командования итальянских вооруженных сил, на отвод войск дальше вглубь Туниса, к Линии Марет, только тогда, когда этот маневр был признан неизбежным, и в соответствии с графиком, который позволил бы завершить строительство новых укреплений. Отступление было осуществлено таким образом, что это еще сильнее подорвало и без того пошатнувшееся доверие к фельдмаршалу со сторону итальянцев. Хотя фортификационные работы на Линии Марет могли продолжаться еще неопределенно долгое время, прежде чем ответственные за их выполнение сочтут из завершенными, Немецко-Итальянская Танковая Армия отошла к новым позициям существенно раньше срока, намеченного Comando Supremo. У Оси еще оставалось необходимое время, поскольку Монтгомери считал нужным полностью завершить подготовку к наступлению и не пытаться застигнуть противника лишь частично готовым к обороне. До начала сражения у Оси было почти три месяца на фортификационные работы на Линии Марет.

Немцы и итальянцы укрепляют Линию Марет. Приморский коридор между Триполи и Габесом, перегороженный Линией Марет к югу от последнего, проходил между побережьем и полосой сильно расчлененной холмистой местности со средними высотами около 1 300 футов (ок. 400 м), поднимающимися до 2 200  (ок. 670 м) футов в районе возвышенности Матмата/Matmata. Его ширина составляла немногим более 20 миль по линии Зарат/Zarat (пункт у моря) – Марет – Туджан/Toudjane. Основная дорога от Триполи до столицы Туниса проходила через Бен Гардан/Ben Gardane близ тунисской границы, затем шла через Меденин/Medenine и Марет к Габесу. Узкий проход к югу от Марета пересекали с юго-запада на северо-восток сухие речные долины, здесь же были разбросаны невысокие холмы и гряды, такие как Землет-эль-Лебен/Zemlet el Lebene. Из числа речных долин наиболее крупной был вади Зигзау/Zigzaou, вдоль которого французы до войны построили тунисскую версию Линии Мажино. Линия Марет была обустроена для защиты колонии от возможной атаки со стороны итальянцев, в связи с чем возведенные укрепления были довольно примитивными. Инженеры Оси, совершенствуя полосу обороны, приняли во внимание возраст бетона ДОТов и укрытий и необходимость ее расширения не за вади Зигзау, а перед ней. К моменту подхода к ней 8-й Армии, Линия Марет превратилась во внушительный, но не являющийся непреодолимым барьер. Линия Марет протянулась примерно на 25 миль через Габесский проход на юго-запад от побережья вдоль русла вади Зигзау до холмистой возвышенности Матмата, оканчиваясь близ пункта Шегуими/Cheguimi к югу от Туджана. Сухое русло было широким и глубоко врезанным, с обрывистыми бортами, его дно было топким после недавнего сезона дождей. Оно стало труднопроходимым для танков и еще в большей степени для колесного автотранспорта. Его можно было преодолеть с использованием современных инженерных средств при наличии прикрытия от огня обороняющихся. Оно было расширено землеройными работами, за ним были вырыты противотанковые рвы, сопровождающиеся протяженными завалами из мягкого грунта и, местами, препятствиями из бетона или скрепленного раствором камня. Линия укреплений сопровождалась 26 оборонительными пунктами. На западе, у восточного склона холмистой возвышенности, она образовывала на окончании в плане букву Y. Одна ее ветвь уходила на северо-запад в сторону Туджана, другая на юг вдоль уступа в рельефе восточнее Шегуими. Каждый укрепленный пункт имел несколько бетонных блиндажей, пулеметные гнезда или укрытия. Перед линией обороны были уложены минные поля, создававшие полосу шириной от 4 до 6 миль, в целом параллельно вади Зигзау на стороне, открытой к Меденину, обходя по кругу деревню Аррам/Arram. На передовой линии, в секторе, протягивавшемся от высот Джебель Саикра/Djebel Saikra (302 м) до северо-западного окончания группы соленых озер, немецко-итальянское командование разместило артиллерийские орудия и пулеметы, рассчитывая удерживать здесь противника как можно дольше.  сторону Алжира. Пустыня на севере была ограничена обширными мелкими озерами с

Схематическая карта, иллюстрирующая расположение Линии Марет, возвышенности Матмата и Тебагского прохода, по которому генерал Катру рекомендовал обойти позиции Оси, преграждавшие 8-й Армии путь к Габесу

Оценка Роммелем позиции Марет. Роммель не был высокого мнения о Линии Марет. По его мнению, она могла быть обойдена сравнительно мощной вражеской группировкой. Можно было полагать, что британцы попытаются осуществить такой маневр. Наличие двух проходов – Бени Креддаш/Beni Kreddache и Ксар-эль-Халуф/Ksar el Hallouf, по которым британцы могли пробиться через холмистую местность к югу от линии обороны, требовало размещения здесь части сил Оси. Дальний северо-западный фланг также нуждался в обороне южнее Эль-Хаммы силами мобильных частей и соединений. Наконец, были нужны резервы для отражения возможной атаки со стороны Гафсы/Gafsa. На Линии Марет бетонные укрепления и ДОТы французской эпохи, составлявшие основную массу укреплений, можно было рассматривать только как укрытия, так как железная арматура за прошедшие годы сильно проржавела. Артиллерию пришлось размещать на полевых позициях между отдельными ДОТами. Над линией французских укреплений господствовали высоты, расположенные в нескольких милях перед главными позициями. Союзники могли накрывать последние корректируемым артогнем, в то время как возможности обороняющихся вести наблюдение за противником были существенно ограниченными, то есть, сохранение контроля над этими высотами на как можно более долгое время было крайне важным. Более того, большую часть артиллерийских орудий Оси на основных позициях составляли итальянские (340 против 65 немецких), которые уступали в дальности стрельбы артиллерии союзников. Эта проблема могла быть решена только за счет выдвижения их на определенное расстояние от линии укреплений вперед, в сторону высот. Для прикрытия выдвинутых позиций были необходимы минные поля и танки…     Шоссе Габес-Триполи разделяло основную полосу обороны на два сектора – расположенный северо-восточнее находился на более уязвимом участке с точки зрения характера местности. Атака британцев на передовые позиции, вероятно, следовало ожидать именно там, а после прорыва атакующие получали возможность свернуть полосу обороны южнее. Взяв под контроль передовую линию, британцы могли продвигаться дальше по обе стороны шоссе на позиции итальянского 20-го Корпуса.

Роммель рекомендовал ускорить пополнение и оснащение немецких частей и принять во внимание уроки Эль-Аламейнского сражения в отношении расхода артиллерийских боеприпасов. Это требовало следующего их распределения: боеприпасы на три дня непосредственно на огневых позициях, еще на три дня – на размещенных в пределах доступности полевых складах и еще на три дня – в резерве. Он наметил такое размещение мобильных групп, которое обещало достижение наилучших результатов, и добавил: «Если противник намеревается окружить нас с запада …, как это предполагается, еще более важным является оборона проходов Бен Креддаш и Ксар-эль-Халуф и принуждение его к осуществлению требующего много времени обхода далеко на юге, по меньшей мере, в районе Фум Татауина.» Ось не могла противодействовать обходу далеко на северо-западе контратакой из-за отсутствия ресурсов для этого, и даже статичная оборона этого фланга могла отвлечь на себя резервы, придерживаемые или для отражения атаки со стороны Гафсы, или для поддержки сил, размещенных на главной линии обороны (15-я Танковая Дивизия, Панцергренадерский Полк Afrika, 1-я Стрелковая (Jaeger) Бригада Люфтваффе и усиленный 7-й Батальон Берсальеров). Но, по мнению Роммеля, если бы 1-я Итальянская Армия была должным образом пополнена, имела время для завершения подготовки к вражескому наступлению, придерживала свои мобильные резервы вместо использования их для отражения атаки со стороны Гафсы и если бы ее итальянские дивизии проявили стойкость в бою, они могли бы выиграть хотя бы оборонительное сражение.

Тебагский проход. С точки зрения командования сил союзников, действующих в южном Тунисе, дорога от Гафсы к Эль-Хамме и Габесу в перспективе могла стать защищенным направлением для своевременного вмешательства с запада (то есть, со стороны сил, действующих на севере Туниса) в боевые действия в приморском коридоре.

К северу от озер и болот, между двумя горными грядами находилась долина, вытянутая в субширотном направлении. Продвижение по достигающей 15 миль в ширину в самом узком месте долине было ограничено небольшими болотистыми солончаками и несколькими холмами. В северной гряде, на ее западном окончании в районе горы Джебель Орбата (1 165 м), был разрыв сразу к югу от оазиса Гафсы, но дальше на восток она протягивалась непрерывным барьером на 60 миль до деревни Меззуна/Mezzouna. Американский 2-й Корпус, занимавший позиции к востоку от Тебессы, мог продвинуться вниз по этой долине, чтобы или атаковать в направлении Габеса, или нанести удар по коммуникациям Оси к северу от Габесского коридора, вынуждая Армейскую Группу Afrika сражаться на двух разных участках. Сама по себе угроза атак союзников на этом направлении могла отвлечь силы Оси с других позиций или ослабить их там, где и без того их едва хватало.

Небольшие разведотряды Пустынной Группы Дальнего Действия 8-й Армии в январе-начале февраля провели рекогносцировку дорог к западу от холмов Матматы вплоть до Тозера/Tozeur, где они вступили в контакт с патрулями британской 1-й Армии. Они вернулись в расположение войск 8-й Армии с оптимистическими рапортами. Оказалось, что на пути не было природных препятствий, которые нельзя было бы преодолеть с помощью бульдозеров и гусеничной техники. Посланная в обход боевая группа могла выйти к Эль-Хамме. На основе этой информации и того, что было известно о Линии Марет, Мотгомери набросал первый план своей атаки на Линию Марет – операции Pugilist Gallop.

План операции Pugilist Gallop. 8-я Армия вступала в бои на Линии Марет, будучи уверенной в себе. Ее солдаты и офицеры имели значительный опыт и знали вкус побед в больших и малых сражениях. Британское командование полагало, что Лис Пустыни все еще командует противостоящими ему силами, но страха перед ним уже не было…

План атаки был доходчиво разъяснен всем командирам лично Монтгомери. Он планировал начать наступление 20 марта, когда лунный свет даст возможность атаковать ночью после завершения всех необходимых приготовлений. Около ¼ всех имеющихся сил предстояло осуществить переход через холмы, вступив на возвышенность в 60 милях к югу от Линии Марет. После этого войска должны были осуществить серией ночных маршей 140-мильный рывок к проходу, ведущему к Эль-Хамме, и, прорвав на этом участке оборону противника, повернуть на восток, чтобы выйти ему в тыл. Пока будет осуществляться этот продолжительный обходной маневр, основной удар должны был быть нанесен близ побережья. Местность здесь была болотистой, пространство для маневра было ограниченным, вади Зигзау достигал здесь максимума ширины и глубины. Однако пояс передовых оборонительных позиций здесь был узким, а сектора обстрела с огневых точек ограничены волнистым характером местности. Ожидалось, что будет легче сбить с оборонительных позиций итальянцев, чем лучше вооруженных и более решительно настроенных немцев. После того как пехота преодолеет основную полосу обороны и закрепится севернее ее, в бой должны были вступить две танковые дивизии, которым предстояло повернуть на запад и юго-запад. Ожидалось, что в случае успеха обходного маневра и основной атаки силы Оси будут изолированы и им не удастся организовать сильную оборонительную линию на пути к Сфаксу/Sfax. Этот город был основной целью всей операции.

8-я Армия вступала в бой, располагая двумя регулярными корпусами и одним временным. Обходной маневр предстояло осуществить временному Новозеландскому Корпусу под командованием генерал-лейтенанта Бернарда Фрейберга (Bernard Freyberg, правильно – Фрайберг). В корпус входили примерно 27 000 человек из 2-й Новозеландской Дивизии, британской 8-й Танковой Бригады, французской Боевой Группы L (2-3 тысячи сенегальцев с французскими офицерами), бронеавтомобильный полк Драгун-Гвардейцев Короля/King’s Dragoon Guards, полк полевой артиллерии, полк артиллерии среднего калибра и Греческий Священный Эскадрон/Greek Sacred Squadron на джипах с установленными на них пулеметами. Всего на вооружении корпуса были 120 танков, 112 полевых пушек и 172 противотанковые пушки.

Основная атака должна была быть осуществлена в секторе фронта шириной 1 200 ярдов близ побережья силами 30-го Корпуса под командованием генерала Оливера Лиза (Oliver Leese). В него входили британские 50-я (Нортумберлендская/Northumberland) Дивизия и 51-я Дивизия Горцев/Highland, 4-я Индийская Дивизия и британская 201-я Гвардейская Бригада. Третьей крупной составной частью 8-й Армии был 10-й Корпус, которым командовал генерал Брайан Хоррокс (Brian Horrocks). Он состоял из 1-й и 7-й танковых дивизий и 4-й Легкой/Light Бронетанковой Бригады. Первоначально он должен был оставаться в резерве, а затем войти в брешь, пробитую пехотой, для развития успеха и выходы в тыл противника. Атаки 8-й Армии должны были поддержать ВВС союзников.

Оборонительные планы Оси. Подготовка к обороне Линии Марет проходила в атмосфере напряженности в отношениях между немцами и итальянцами во фронтовой полосе. Это положение дел, близкое к постоянному, еще в большей степени ухудшилось в последнюю неделю перед атакой британцев. Немцы, ранее служившие под началом Роммеля, были недовольны сложившейся ситуацией. Сам Роммель так никогда и не пришел к согласию с решением итальянцев дать бой 8-й Армии на Линии Марет вместо того, чтобы занять оборону сразу к северу от Габеса на позиции Chott. Он был, вне всякого сомнения, разочарован решением верховного командования, отвергшего его предложения от 3 марта по созданию полосы обороны всеми силами Оси в районе Энфидавиля, пока не будет решена проблема со снабжением войск. Во время своего визита в штаб-квартиру Гитлера 10 марта он снова попытался получить одобрение фюрера на отвод войск на плацдарм меньшего размера. Хотя Роммель снова получил отказ, Гитлер согласился на изменения в диспозиции сил 1-й Итальянской Армии.

Роммель говорил о том, что последствий возможного прорыва союзников Линии Марет одновременно с осуществлением ими обходного маневра можно будет избежать только путем усиления позиции Chott всеми доступными средствами. Он предложил немедленно перебросить на позицию Chott две находившиеся на Линии Марет статичные итальянские дивизии, чтобы они приступили к фортификационным работам, а оборону Линии Марет доверить мобильным немецким частям и соединениям, поддерживаемым на флангах моторизованными силами итальянцев. Он считал, что объединенные немецко-итальянские силы, находившиеся на Линии Марет, смогут в дальнейшем удержать позицию Chott. 10-я, 15-я и 21-я танковые дивизии, по его мнению, смогут действовать под командованием штаба Африканского Корпуса в качестве резерва Армейской Группы Afrika. Такая диспозиция войск, как считал Роммель, поможет осуществить сдерживающие действия на южных подходах к Габесскому коридору и создать сильную оборону у его северного окончания.

Гитлер согласился с Роммелем, и Йодль проинформировал об этом Кессельринга (Albert Kesselring). В соответствии с новой диспозицией тот должен был перебросить дивизии Spezia и Pistoia на позицию Chott. Дивизия Centauro должна была заменить 164-ю Легкую Африканскую Дивизию на фланговой позиции на холмах Матмата. Последняя перебрасывалась на Линию Марет, в то время как Дивизия Trieste должна была прикрыть участок к востоку от Гафсы. Люфтваффе предстояло интенсифицировать свои действия и дать возможность наземным силами переместиться на новые позиции. Кессельринг был полон решимости внести изменения в полученные приказы во время встречи с Гитлером и Дёницем (Karl Doenitz) 14 марта в Растенбурге, чтобы обсудить вопросы снабжения войск. Эти приказы не были переданы Comando Supremo, а были отправлены прямо из штаба Кессельринга Фон Арниму в тот день, когда Улыбчивый Эл – так его прозвали союзники -вылетел в Растенбург.

Наступление начинается — бои на приморской равнине. Наземные операции начались в ночь с 16 на 17 марта с пробных атак силами частей 30-го Корпуса. 50-я и 51-я дивизии продвинулись вперед на ряде направлений с целью оттеснить передовые посты противника, расположенные перед Линией Марет. Третья атака, начатая в секторе 10-го Корпуса, была направлена на возвышающуюся над равниной высоту близ шоссе Меденин-Марет, с которой немецкие наблюдатели хорошо видели перемещения британцев. Целью этой атаки был не только захват высоты: британцы хотели убедить обороняющихся в том, что основной удар будет нанесен между дорогой на Марет и холмами Матмата. Однако немцы были готовы к бою и отбросили понесших тяжелые потери Гвардейцев на исходный рубеж, сохранив под контролем НП на холме. В этих пробных атаках британцы потеряли 195 человек убитыми и 69 пропавшими без вести, однако их разведка получила ценную информацию о размещении сил противника.

Немцы и итальянцы приберегали свои артиллерийские боеприпасы, особенно 100-мм снаряды. 1-я Итальянская Армия имела в своем распоряжении 56 боеготовых танков: 29 немецких и 27 итальянских. Немецкий Африканский Корпус, имевший в своем составе 10-ю и 21-ю танковые дивизии, располагал 84 боевыми машинами и находился в армейском резерве. Ожидалось, что 21-я Дивизия, начавшая марш к Марету 17-18 марта, чтобы контратаковать британцев вместе с 15-й Дивизией, если возникнет необходимость, прибудет к месту сбора не раньше утра 19 марта.

Немецкая воздушная разведка заметила продвижение 6 000 машин Новозеландского Корпуса 18 марта. Генерал Мессе, получив информацию об этом и о других подготовительных перемещениях войск союзников, 19 марта пришел к заключению, что нужно ожидать атаки на Эль-Хаммском направлении силами одной танковой и одной пехотной дивизий и одной моторизованной бригады через 3-4 дня Одновременно с этим основные удары британцы наносили по Линии Марет силами по меньшей мере трех пехотных дивизий, двух пехотных бригад, двух танковых дивизий и двух танковых бригад.

Воздушная Армия Западной Пустыни/The Western Desert Air Force также принимала участие в операциях по порыву Линии Марет, атаковав позиции Оси силами 22 истребительных и истребительно-бомбардировочных эскадрилий (535 самолетов), 7 бомбардировочных эскадрилий (140 самолетов) и почти трех эскадрилий воздушной разведки. Выполнение полной программы предшествовавшей наступлению бомбардировки с воздуха было прервано нелетной погодой, но 20 марта, в день первой главной атаки, группы бомбардировщиков в сопровождении истребителей осуществили девять рейдов на огневые позиции Оси, ее транспортные коммуникации и участки концентрации войск в районе Марета. Истребители-бомбардировщики также нанесли удары по этой площади и по аэродрому Габеса. В ходе операции Pugilist Gallop позиции противника бомбили каждую ночь.

Британцы начали главную атаку на Линии Марет вечером 20 марта с исключительно интенсивного обстрела полосы обороны силами более 300 стволов тяжелой артиллерии. По подсчетам противника, по сектору Дивизии Молодых Фашистов, занимавшей позиции ближе остальных к побережью, было выпущено 20 000 снарядов, еще около 16 000 снарядов упало в секторе 90-й Легкой Африканской Дивизии дальше к западу.

Задача по прорыву обороны противника была возложена командованием 8-й Армии на 30-й Корпус. Командование корпуса отдало соответствующий приказ 50-й Дивизии, командование последней – 151-й Бригаде и 50-му Королевскому Танковому Полку (51 танк, из них шесть с 6-фунтовыми пушками). Ожидалось, что 69-я Бригада и отряд 9-го Полевого Эскадрона Королевских Инженеров расчистят путь к вади Зигзау и создадут линию прикрытия на юго-восточном фланге, чтобы дать возможность преодолеть это препятствие в трех точках – по одной для каждого из двух пехотных батальонов и одной для танков. Следуя вплотную к огневому артиллерийскому валу и выставив вперед Скорпионы/Scorpions – танки, оснащенные цепными противоминными тралами, боевые машины должны были нести на себе фашины длиной 10 футов и диаметром 8 футов, чтобы дать возможность тяжелому транспорту переправиться через вади и противотанковый ров за ним. Танки и пехоты должны были развернуться на дальней стороне занятого плацдарма, после чего приступить к зачистке местности от многочисленных огневых точек противника.

Первая ночная операция столкнулась с большими трудностями. Британцы расчистили путь к вади и установили прикрытие на фланге, но Скорпионы не выполнили задачу, и расчистку минных полей пришлось осуществлять в более медленном режиме саперам с использованием миноискателей. Пехотинцы успешно вышли к вади, но танки задержались. Некоторые из фашин загорелись, и их пришлось менять на другие из запасенных ближе к тылу. Противник вел плотный и непрерывный огонь и на подходе к краю вади подбил несколько танков. В днище сухого ручья солдаты убирали мины под сильным обстрелом, при этом они обнаружили, что грунт под ногами очень мягкий от борта до борта и в особенности в сухом русле шириной 50 футов. Четыре танка сумели перебраться через вади и противотанковый ров, но пятый увяз почти по башню, и люди не могли вытащить его с помощью имеющихся подручных средств. Прокладка пути в обход этого препятствия до рассвета была невозможной. Так 151-я Бригада с всего четырьмя танками вышла на противоположный берег Зигзау, чтобы создать плацдарм.

На следующий день усиленная 151-я Бригада успешно расширила занимаемый участок местности до примерно двух миль вдоль вади и на одну милю в глубину. Итальянцы сдавались в плен в больших количествах при первой возможности. Один батальон 90-й Легкой Африканской Дивизии, артиллерийские части из 15-й Танковой Дивизии, Стрелковый Полк Люфтваффе и Панцергренадерский Полк Afrika были переброшены в этот сектор обороны, чтобы усилить Дивизию Молодых Фашистов.

На вторую ночь британцы успешно переправили через вади остальные танки, но не смогли проложить дорогу для колесных машин, так что огневую поддержку частям, находившимся на плацдарме, пришлось осуществлять батареям полевой и противотанковой артиллерии, занявшим позиции на правом берегу сухого ручья. Ночью пришла непогода – утро 22 марта было облачным, время от времени шли сильные дожди.

В 13.00 15-я Танковая Дивизия немцев контратаковала британцев, организовав боевую группу близ Зарата. Британцы оказались в трудном положении. Противник пошел в атаку силами почти 30 танков и двух батальонов пехоты, топкий, раскисший от дождя грунт замедлил, но не остановил ее, и к 17.00 напор немцев достиг максимума. Британские танки Валентайн/Valentine уступали немецким Pz. III и Pz. IV по боевой мощи, а поддержки с воздуха из-за нелетной погоды ждать не приходилось. Когда небо очистилось, британцы и противник сблизились настолько, что авиация не могла вмешаться в происходящее. Ожесточенно сопротивляясь, британцы продержались до наступления темноты, после чего начали отход через сухой ручей. Немцы захватили около 35 британских танков и 200 пленных. Плацдарма больше не существовало, еще до наступления утра 24 марта все части и техника, которые можно было вывести с него, были на правом берегу Зигзау.

Немецкие солдаты на Линии Марет

После штормов и дождей вернулась ясная погода. В ночные часы 24-25 и 25-26 марта бомбардировщики союзников осуществили 322 боевых вылета в районе Эль-Хаммы, атаковав линии связи и транспортные пути противника. Одновременно с этим стратегическая авиация нанесла удар по порту Сусс и аэродрому близ Джебель Тебага Фатнасса к СЗ от Габеса.

Переход к операции Supercharge II.  Провал попытки занять и удержать плацдарм на левом берегу вади Зигау вынудил Монтгомери прибегнуть к альтернативному плану действий. Пытаясь принять решение по вопросу о том, где атаковать – на приморской равнине или на северо-западном фланге за холмистой возвышенностью Матмата, он принял во внимание первоначальный успех Новозеландского Корпуса. Это соединение вышло на рубеж к югу от Тебагского прохода почти через 48 часов трудного, но осуществленного неожиданно быстрого марша, завершившегося в послеполуденные часы 21 марта. Вспоминает Питер Уиллет (Peter Willet, на фото слева, 1, 2, 3), британский танкист, служивший во 2-м Полку Драгун-Гвардейцев, также известном как Гнедые Королевы/Queen’s Bays и входившим во 2-ю Танковую Бригаду: «На протяжении многих миль этот марш был тяжелейшим испытанием, наихудшим из тех, которые выпали на нашу долю в пустыне. Наш путь проходил через, казалось, бесконечную полосу дюн, разделенных зарослями колючей травы, и темп нашего продвижения упал до скорости пешего хода. Мы потратили 13 часов на то, чтобы пройти 43 мили, прежде чем разбили лагерь на ночь. Оставалось еще 30 миль до участка развертывания перед атакой, но дальше дело пошло намного лучше…»

Рассказывает новозеландец Кеннет Фрэйтер (Kenneth Frater, на фото справа): «Корпус двинулся вперед 16 марта. На этот раз с нами за компанию была танковая дивизия. Танки истирали песок в тонкую пыль, что создавало неразбериху. Мы были в пути всю ночь и укрывались весь следующий день. После второй ночи, когда мы рассчитывали остановиться на рассвете, марш продолжился. Очевидно, Фрейберг думал, что Роммель уже знает о нашем маневре, и мы шли весь день. Утром несмотря на то, что каждая машина имела на крыше 6-футовый круг красного, белого и синего цвета – опознавательный знак наших ВВС, мы были атакованы американскими истребителями из 1-й Армии. Американцы были весьма непопулярны среди нас, ну и к тому же они оказались никудышными стрелками.»

Перед союзниками была вражеская полоса обороны из минных полей, ловушек для танков и огневых позиций, которая поворачивала на юг, чтобы прикрыть слияние дорог, ведущих от Габеса и Эль-Хаммы. Одна из них шла вдоль южного склона гряды Джебель Тебага в направлении Кебили/Kebili. Приближаясь к вражеским позициям, союзники остановились вне досягаемости артиллерии противника, провели рекогносцировку, развернули свои силы и разместили артиллерию так, чтобы она могла вести огонь без предварительной пристрелки. Вместо того, чтобы ждать еще день, силы генерала Фрейберга приготовились к переходу в атаку ночью того же дня. Значительный боевой опыт позволил новозеландцам сделать это при ярком лунном свете, уделив особое внимание зачистке от противника Высоты 201 – столообразного холма посреди прохода примерно в миле от южного входа в него. Высота 201 господствовала над прилегающей местностью. Ее захват обошелся новозеландцам в 65 человек убитыми и ранеными, при этом они взяли в плен около 850 итальянцев. Они удержали высоту несмотря на сильные контратаки противника.

Пока Новозеландский Корпус выходил на рубеж для атаки 21 марта, 21-я Танковая Дивизия немцев начала марш на запад, чтобы поддержать итальянцев, обороняющихся на Эль-Хаммском направлении, а 164-я Легкая Африканская Дивизия отступила по холмистой местности к СЗ от Туджана и Матматы. В 10.30 22 марта последняя получила приказ продолжить продвижение в направлении северо-западного сектора фронта, чтобы принять участие в контратаке и отбить Высоту 201. В этот день, утром, 21-я Танковая Дивизия немцев не сумела решить эту задачу. 164-я Дивизия была на марше после полудня, когда 15-я Танковая Дивизия немцев дальше к востоку атаковала плацдарм 50-й Дивизии и вот-вот должна была сбить с него британцев. Когда 164-я Дивизия генерала Либенштайна приблизилась к линии боевого соприкосновения с новозеландцами, те были заняты не только удержанием Высоты 201, но и зачисткой гряд, прилегающих к проходу с обеих сторон. В поздние часы 22 марта, не сумев отбить высоту, командование сил Оси смирилось с необходимостью отвести на три мили свои части, обороняющие ведущий к Эль-Хамме проход….Окончание читайте в следующем номере «Нашей Гавани».           Перевод и компиляция – Владимир Крупник, Перт, Австралия