Полянку с несколькими абрикосовыми деревцами, дающими редкую тень, пересекает звонкий ручеек.  Здесь-то по выходным дням и отдыхают жители горняцкого посёлка Копи. От солнца и пива отдыхающий народ разомлел. Их припекло. Нега охватывает людей, истома. Жители посёлка разнежены воскресной безмятежной жизнью.

Но вот какой-то отдалённый гром нарушает эту идиллию. Отдыхающие лениво поднимают головы, оглядываются. Их ленивые взгляды шарят по макушкам гор, по безоблачному небу. Раздаются вялые, сонные возгласы:

— Где-то вдали, похоже, в горах грохочет…

— Ливень там, видимо, припустил, вот невезуха…вдруг к нам придёт?

— Неужели гроза, ребята? У нас тут и не пахнет…

Но вот гром раздаётся всё ближе и ближе, переходит в грохот, слышны даже ужасающие продолжительные раскаты громыхания… Кажется это уже где – то здесь, рядом, вот…То ли над тобой, то ли под тобой…

Люди уже не валяются безмятежно на одеялах, коврах, полотенцах…, поневоле все встрепенулись. Оглядываются, смотрят друг на друга, вглядываются в небесную высь, озираются по сторонам… Вдруг из овражка, из скальной складки, заросшей  орешником и мимозой, и откуда свисают длинные плети ежевики, вылетает множество камней и песка и появляется густое облако, непонятная масса, сгусток пыли, глины и грунта, и что – то бесформенное и ещё неясное сползает по отвесной скале и … становится на четыре лапищи…Рёв заставляет всех пригнуться… Пыль, грязь, гравий – всё это оседает, опадает, сбрасывается на землю, рассыпается вокруг, и перед ошарашенным людом предстаёт … ужасный ящер. Он весь покрыт шишками, наростами,  рогами… От него исходит вой, завывание, смрад и зловоние…

Первое что бросается в глаза – огромная всё громче и громче ревущая пасть, вся усыпанная острыми саблями — зубами, маленькие злые глазки, гребёнка частых костяных рогов, идущая от носа по всей спине и по длиннющему хвосту. Прежде всего, страшный хищник прошёлся по стоявшим автомобилям, раздавил их, легко проглотил однн из фургонов и завопил ещё громче. Выплюнул задний мост, помятый бидон и прокушенную кастрюлю. Народ оцепенел. Никто из людей не двигался и не кричал, заворожённые увиденным…Из пасти зверя текли ручьи красного арбузного сока…И это тоже внушало ужас…

Вот динозавр, а это по всем признакам, которые нам известны по картинкам и фильмам, был именно он, двинулся к маленькому мальчику, который только что вылез из воды и закутанный в одеяло стоял ближе всех к зверю. Родители мальчика шепотом позвали сына:

— Виса, Виса, иди к нам… Виссарион…Иди сюда…

Чудовище приблизилось к мальчику, который стоял, казалось заколдованный, легло на землю и подползло к Виссариону. Пасть хищника не закрывалась. Зрители, кто отвернулся, кто закрыл глаза. Все ожидали самого ужасного… 

Виссарион же смело… протянул к зверю руку. Динозавр заскулил и закрыл глаза. А мальчишка вынул стеклянные осколки из раскрытой пасти монстра. Затем ребёнок ещё несколько раз совал руку в страшную пасть и вынимал расщеплённые дощечки от ящиков, гвозди, жесть… Жалобно скулящее животное неожиданно  вдруг… заурчало… . 

Позже Виса рассказал, что он совсем не испугался. В раскрытой пасти мастодонта  он увидел раны и торчащие там осколки и предметы, которые нанесли зверю повреждения. И он понял, что динозавр ждёт от мальчика помощи.

С этого времени страшный монстр стал тихим и послушным. Он ходил за Висой как собачка. Когда мальчик входил в дом, динозавр ждал его на улице. Он не обращал внимания на прохожих. Он не мигая смотрел на ворота, за которыми скрылся Виссарион. Лёжка зверя вносила определённые неудобства для поселковых жителей.  Но постепенно все привыкли и стали обходить эту улочку, когда там возлежал ящер. Но так было недолго. Со временем зверь перебрался на шахтный двор, возле отвала: просторно; видны все улочки сверху; заметны перемещения жителей и, конечно же, Висы…

А в описываемое воскресенье народ стал почти сразу расходиться после того, как мальчуган со своим сопровождением покинул поляну. Шахтёры и их родные расходились, молча переглядываясь при этом, и понимающе кивали друг другу в восхищении смелым поступком Висы. Они все только что пережили потрясение и ещё не пришли в себя.

Несколько человек направилось к единственной в посёлке учительнице Тане Ашотовне, самому образованному в поселении человеку. 

Таня Ашотовна в это время закатывала помидоры в трехлитровые банки. За помидорами она ездила в город, на рынок. Это дело она никому из родных не могла поручить. Ведь муж и сыновья не смогут так придирчиво отобрать овощи и, конечно же, обработать их.

Вопросы, родившиеся в головах некоторых любознательных жителей посёлка, касались динозавра. Вот какой разговор произошёл между небезразличными шахтёрами и Таней Ашотовной:

— Здравствуйте, Таня Ашотовна! Вам известно, что у нас появился динозавр?

— Здравствуйте! Сыновья мне рассказали, как он вывалился к вам. Думаю, что – то его вытолкнуло на поверхность – тектоника или далёкое землетрясение. А может где – то извержение было… Я сходила к дому Висы. У нас же это тут, сразу за углом. Видела ящера. Видела… Меня это тоже потрясло. Это, понятно, событие. Событие выдающееся! Думаю, надо позвонить в город, нашим учёным. Ну, это завтра, в понедельник…Сегодня почта закрыта. Почтальонша за кизилом ушла.

— Таня Ашотовна! Похоже, что  этот пришелец живёт глубоко под землёй. Ведь раньше его и подобных животных никто не видел. А то бы шахтёры, охотники, туристы, лесники сказали бы…

— Да, вы верно, друзья мои, говорите. Мне вот что пришло в голову. Питается он, находясь под землёй, песком и рудничной крошкой. И он является, думаю, дальним родственником пескожилам – щетинковым морским червям – грунтоедам. Те питаются поверхностными осадками, а обитают на заплесневелом или чистом песке, на смешанных грунтах, гравии, ракушнике, на колониях мидий и балянусов. Черви эти встречаются у нас – на Белом море и в Баренцевом.

Для меня, надо сказать, хоть и неожиданным появление этого ящера было, в определённой мере, ожидаемо. Давно, в молодости, я прочитала в древних книгах, практику я проходила в хранилище древних текстов – в Матенадаране, что в этих местах водятся такие чудища. Это, кстати, в определённой мере и побудило меня перебраться сюда. И якобы эти пресмыкающиеся берегут что – то ценное. И они добрые. Так сказано в древних книгах.

А вот вы, — обратилась Таня Ашотовна к пришедшим,- ничего никогда не предполагали? Может быть, под землёй улавливали какие – то шумовые признаки их жизни?

— Рокот какой – то если слышали, то списывали его на лязг вагонеток, шум подъёмных механизмов, грохот отбойных молотков. Похоже, ящеры по своим ходам передвигались…А шумное и освещённое электричеством наше хозяйство они избегали…Потому и не встречались. 

 

Жизнь в посёлке вернулась в обычное русло…Но не на долго. Через какое-то время ископаемое животное стало реветь по ночам и этот вой не позволял спать некоторым жителям посёлка. Для многих жизнь в посёлке становилась невыносимой. 

Два – три раза Виса ходил с Яшкой – так он назвал ящера – в горы, за грибами, орехами и ягодами. Виса сказал, что бегает Яша быстро.

В горной местности людям трудно часто встречаться. Но слухи в горах расходятся чрезвычайно быстро. Почти также быстро как на равнине. Почти. Ведь кроме личных встреч есть ещё телефонные сети…

И вот о мальчике Виссарионе из посёлка Копи и о его ручном ящере по имени Яшка стало известно почти мгновенно. Вся округа, в аулах, селениях, да и в городе говорилось лишь о них.

Нельзя сказать, что городские власти не отреагировали на ситуацию в посёлке Копи. Отозвались – направили  к горнякам представителей зоопарка и цирка со словами:

— Вот вы всё время просите у нас деньги на новых питомцев. Пожалуйста, отправляйтесь в горы, в Копи. Там можете взять то, что само к вам в руки идёт. И захватите с собой корреспондентов.

В дороге посланцы города обменялись репликами:

— Давно живу в этих местах и знаю, что виденное людьми приукрашивается и сильно преувеличивается. Способности видеть одинаковые события у людей разные. Так одни видят соскользнувшего в горное озеро бегемота, а другие – потоки сели. Потом же и сель и бегемот растворяются в озере… совершенно.

— Точно! Так и в Копях этих: вместо вымершего ящера увидим какого-нибудь непричёсанного бобра или землеройку – мутанта.

Приехавшие горожане от традиционного стола отказались:

— После, после… Сначала дело. Не все звери благожелательно переносят запах спиртного. Ну, показывайте, где тут ваша зверушка — норушка?

Прибывшие, увидев же спящего Яшку, присели от неожиданности и отреагировали так.

Ветеринар, работник зоопарка:

— Нет, нет. Мне не справиться с этой громадой. Есть раствор анестофола для усыпления объекта. Но шприц! Шприц для слона, а это нечто большее…. У этого шкуру не пробью! Да у нас клеток и загонов для такого питомца нет. Я ретируюсь.

Дрессировщик из цирка или натасчик, как было сказано у него в  удостоверении, подходя к Яше, сказал: 

— Я полагал, зубы подпилю, а с помощью кнута шёлковым сделаю. Но этот….он сам любого подчинит… Умываю свои чистые руки.

Прошло ещё несколько дней.

Настроение животного не всегда было ровным. Иногда зверь подвывал и хныкал. Именно не ревел, а хныкал. 

— Он же ребёнок, — определила Таня Ашотовна.

Прошло какое-то время и вот однажды в Копи примчался перепуганный директор турбазы Приют 3515. Увидев спящего Яшку он заметил:

— Ну, это кроха. Да и смирный… У нас же динозавр в два-три раза больше. Ваш серенький, а у нас зелёный. Главное – наш беспокойный, ревёт, бегает. Туристов – альпинистов пугает. Боюсь вот-вот домики их начнёт крушить. Что делать, ребята, что делать? У вас, знаю, как-то приручили его? Вот фотографии вашего в газете и нашего – любители сняли.

Говорил он это всё в администрации посёлка. Там решили прибегнуть к совету Тани Ашотовны.

Таня Ашотовна долго смотрела на фотографии ящеров, расспрашивала директора турбазы про их ящера и заключила:

— Налицо мы имеем дело с двумя поколениями динозавров, судя по их размерам.  Старший беспокойный, младший подвержен настроению. Думаю, что отвести беду от турбазы можно, если мы поспособствуем воссоединению обоих животных. Да и из гуманных соображений необходима их встреча. Тогда они и успокоятся. Я попрошу Вису отвести Яшку к его матери. Думаю, это мать его.

— А впереди этой процессии на своём мотоцикле пусть едет участковый Сашка.

Участковый присутствовал здесь же.

—  Санёк! Поезжай и заворачивай всех встречных. Чтобы Яшка бед не натворил.

Кавалькада была короткой: участковый на мотоцикле, за ним Виса с Яшкой. На подходах к турбазе стали слышны рычания и рёв. Всё громче и громче. Яшка прибавил в темпе.  

Состоявшуюся вскоре встречу взрослого динозавра и его детёныша никто не видел. Могли видеть Виса и участковый Санёк. Но не видели. У Висы глаза застилали слёзы. У Санька слёз не было. В этот день в горах стоял такой густой туман, что ничего не было видно.

Последняя картинка – Яшка попёр куда-то вверх по пологому скалистому косогору. Навстречу надрывному призывному рёву. Было лишь слышно, как рёв, рыдания и всхлипывания постепенно сменились чем-то похожем на бормотание, а потом и оно стихло.

С тех пор ящеры в наших краях не показывались. Может быть пока.

Валерий Бохов, Москва