От редакции. Знакомьтесь — у нас новый автор. Причем, автор — наш, новозеландский — Макс Сахнов. Вот, что он рассказывает о себе.
Я с Сахалина, из Невельска. В Новой Зеландии живу уже много лет. Рассказ, который сегодня публикуется, — мой первый опыт прозаического текста. Он из цикла «Андрейкины истории», в которых я возвращаюсь к памяти детства и к теме хрупкости человеческих отношений. В основе цикла — реальные события. Свою прозу публикую впервые, хотя стихи пишу и публикую давно.
КАТЯ
Из серии «Андрейкины истории»
В третий класс Андрейка пошёл в новую школу. Трёхэтажная и просторная, она была сдана как раз к началу учебного года.
Мачеха привела его к заведующей по учебной части ко второму уроку, а та проводила Андрейку в кабинет 3-го»Г».
Завуч вошла в класс и представила новичка.
— Принимайте, Наталья Александровна, к вам новенький.
— Ну какой же он новенький? — улыбнулась классная, — он старенький!
Дети засмеялись, и только тут Андрейка заметил знакомые лица за партами и узнал учительницу, которая вела уроки в его первом классе.
Оказалось, что несколько школ города за тот год, что мальчик провёл в деревне у тётки, объединили в одну и ему повезло встретить своих бывших одноклассников в новой школе.
Андрейку посадили за вторую парту с незнакомой ему девочкой, вот она-то действительно была новенькой.
Звали её Катя Яковлева.
Тоненькая и худенькая, Катя ничем примечательным не отличалась, за исключением того, что как-то странно писала в тетрадке по русскому языку, делая наклон букв не как все — слева направо, а наоборот. Сколько ни старалась Наталья Александровна её переучить, так ничего и не вышло.
После уроков классная отвела Андрейку и Катю в библиотеку, где им выдали новенькие учебники. Мальчик запихнул книги в ранец, а девочка — в свой портфель, который, была не в силах поднять и поволокла его по полу в раздевалку.
— Давай помогу, — сказал Андрейка, поднимая её ношу.
В школьном гардеробе Катю ждал отец. Высокий мужчина в офицерской форме с усталыми, печальными глазами.
— Спасибо, — громко сказал он мальчику, взял Катин портфель и, подхватив девочку на руки, вышел.
— Я тоже буду военным, — подумал Андрейка и побежал домой.
Лето в этом году выдалось тёплым, и море, которое обычно к концу сентября было неприветливо и прохладно к купающимся, манило окунуться.
На выходных отец с мачехой взяли детей, замаринованный шашлык, какую-то зелень, вино и отправились отдыхать на загородный пляж с друзьями.
Пока отец разводил костёр, Андрейка сбросил шорты с футболкой, стащил кеды и побежал к воде. Пляж был дикий с желтоватым песком и редкими разноцветными камушками. Штормами берег часто размывало, и за линией прибоя образовывались опасные ямы различной глубины.
Андрейка нырнул и поплыл по-собачьи, время от времени касаясь ногами дна. Накупавшись, он повернул к берегу, но, попытавшись встать, вдруг ушёл под воду. Захлёбываясь, мальчик в панике забил руками по поверхности, не чувствуя под ногами опоры. Набежавшая волна приподняла его и за несколько секунд вынесла к самой кромке берега. Андрейка, отчаянно цепляясь за ускользающий песок, обессиленный, на четвереньках выполз на берег и уткнулся лбом в чьи-то тонкие ноги. Отплёвываясь и тяжело дыша, он поднял голову и увидел девочку в голубом купальнике. Это была Катя.
— Привет! Купаешься?
— Купаюсь…, — хмуро ответил он, — вот нахлебался.
— У меня газировка есть. Хочешь?
— Давай.
Катя подвела его к шумной компании мужчин и женщин. Все были навеселе и громко разговаривали под музыку новенького японского магнитофона, стоявшего на деревянном ящике рядом с жигулёвским пивом. Девочка попросила у мамы воды, но та, весело крикнув что-то парню в зелёных плавках, звонко рассмеялась и закружилась в танце с каким-то мужчиной, расплёскивая тёмно-красное вино из стакана.
Парень, заглянув в большую спортивную сумку, достал бутылку «Буратино», ловко поддел крышку перстнем и протянул её мальчику.
«Когда вырасту, тоже такую печатку буду носить», — завистливо подумал Андрейка и жадно припал к горлышку.
Компания продолжала шуметь и звенеть стаканами, не обращая внимания на детей.
— Спасибо, — сказал Андрейка Кате, — а где твой папа?
— Он на учениях, — грустно ответила она,— вернётся не скоро. Мама не разрешает мне купаться одной, а сама не хочет. Может пойдём вместе?
— Не-е…, — протянул мальчик, вспомнив, как еле выбрался на берег из коварной ямы, — пойду лучше прогуляюсь, поищу счастливый камушек с дырочкой, говорят, что он исполняет любое желание, если его всегда носить на шее.
— А можно с тобой? — спросила Катя.
Андрейка представил, как их вместе увидят какие-нибудь знакомые пацаны и поморщился. Засмеют ведь. Водиться с девчонками, значит быть маменькиным сынком или слабаком, таких не уважали и били.
— Нет, я с пацанами, — соврал Андрейка и быстро побежал вдоль берега на другой конец пляжа.
Счастливый камень он не нашёл. Попадались только ракушки с дырочками, но кому они нужны? Таких кругом пруд пруди.
Андрейка повернул назад к родителям, время от времени бросая «блинчики» в море, старательно подсчитывая число касаний плоских камушков поверхности воды.
Отец заливал костёр.
— Ты где ходишь? — раздражённо спросила мачеха, — быстро собирайся сейчас уезжаем.
— А что случилось? — спросил Андрейка.
— Пляж закрывают, человек утонул, — ответил отец. — Дядя Миша подкинет нас до дома, не уходи далеко.
Андрейка быстро оделся и побежал к морю. На берегу толпились люди. Женщины всхлипывали и причитали. Протиснувшись сквозь толпу, он увидел на песке маленькое хрупкое тельце в голубом купальнике.
Это была Катя. Её лицо бледное с небольшой ссадиной на подбородке, покрывали многочисленные песчинки, а из мокрых волос у виска выглядывала тоненькая веточка рыжих водорослей.
Андрейка подумал, что она просто спит, но её губы, застывшие в едва заметной улыбке, были неестественно синими и казались нарисованными на неподвижном детском лице.
В полузакрытой ладошке лежал овальный розовый камушек с маленькой дырочкой у края. Андрейка зажмурился, надеясь, что всё это ему мерещится, но, открыв глаза, увидел, как сильные руки подняли Катю, лёгкую, как пушинку, высоко-высоко вверх и понесли прочь от равнодушного синего моря. Камушек счастья выскользнул из её пальцев и растворился в тёплом песке.
Ночью ему приснился сон: Катя в голубом купальнике стояла на тихой глади моря, в груди у неё светился розовый камушек счастья, и она медленно уплывала вдаль, маня Андрейку рукой.
Он за ней не пошёл.
Макс Сахнов, Окленд