Уже ближе к ночи, не завёлся большой телевизор под названием «Thomson» 2001-го года рождения. Я пошёл в соседнюю комнату и включил аппарат, что назывался «Samsung», выпуска 1993-го года.
Он обладал «пузатым» экраном с диагональю всего 38 см. Звук у него был, словно из бочки, а строчки развёртки на кинескопе, толщиною в один миллиметр. Зато, он выдавал очень яркий, контрастный и насыщенный цвет и работал, как новый. В тот знаменательный вечер, я ничего делать не стал и отправился спать, не узнав новостей.
Прямо с утра, я взял достаточно лёгкий «Samsung» и без особых трудов притащить его в спальню. Чаще всего, именно там, я лежу на диване и смотрю передачи и разные фильмы.
Как я уже говорил, «Thomson» весил более чем пятьдесят килограммов. Я едва его снял с той подставки, где он раньше стоял, и водрузил на подлокотники соседнего кресла. Они горизонтальные и изготовлены из прочного дерева. Так что, даже не вздрогнули.
Благодаря стереозвуку, с обеих сторон аппарата, имелись колонки шириною по семь сантиметров. А по своим габаритам, телевизор едва проходил в дверь моей тесной комнаты.
Я позвонил старому другу Григоричу, который работал системщиком в проектной конторе и предложил ему, разобрать «Thomson», прямо у меня на дому. Мол, заберёшь все его электронные платы, отнесёшь их в приёмку цветного металла и получишь какие-то деньги. Ну, а мне будет легче, тащить на помойку то, что осталось.
– Сейчас я на турбазе в посёлке Приволжский и буду в Самаре, лишь через две с половиной недели. Да и брать в таком телевизоре, в общем-то, нечего. Так что, неси его сразу на мусорку, – сказал мне Григорич и отключился от связи. Видно, спешил на рыбалку, или куда-то ещё, например, на шашлык.
Я пошёл на балкон и принёс в спальню хозяйственную ручную тележку с двумя большими колёсами диаметром около двадцати сантиметров. Она спокойно выдерживала шестьдесят килограммов, и на ней я возил габаритные вещи на дачу. Ну, а оттуда, тащил на квартиру мешки, полные яблок.
Хорошо, что в советские годы, в Самаре ходили городские автобусы с очень широкими двойными дверями. Не то, что сейчас. В небольшие маршрутки даже с маленькой сумкой влезть невозможно.
Разложив то устройство на полу своей комнаты, я защёлкнул зажимы и привёл его в боевую готовность. С огромным трудом, я снял «Thomson» с широкого кресла и разместил на узкой решётке.
Затем, прикрепил аппарат теми верёвками, что находились на ручке тележки. Раньше, я ими привязывал все тяжёлые грузы. В том числе, тот большой телевизор, что отнёс на помойку в 2023-м году. Тогда, я всё сделал без всяких проблем. Поэтому думал, что и сегодня всё пройдёт так же гладко.
Наконец, всё было готово. Я оделся, обулся и вместе с грузом вышел из прихожей на лестницу. Лифта в панельной «хрущёвке» никогда не имелось. Мужчин пенсионного возраста в ближайших квартирах давно не осталось. В них жили только старушки и молодые девчонки с детьми. Их молодые мужья были с утра на работе. Я мог рассчитывать лишь на себя.
Развернув тележку у двери, я пристроился сзади и стал её медленно скатывать вниз по ступенькам. Мне приходилось, цепко держать железную ручку и не давать ей умчаться вперёд.
Ведь, мой экипаж мог разогнаться до немыслимой скорости, выбить небольшое окно, что находилось на уровне пола, и с шумом и звоном, вылететь из подъезда на улицу. Ну, а там и прибить беспечных прохожих.
Минуту спустя, я всё же добрался до промежуточной площадки на лестнице. Верёвки, что долго служили мне верой правдой, внезапно порвались. Скорее всего, истлели от старости и жаркого солнца, что почти целый день, светит на мой узкий балкон.
Телевизор сорвался с тележки и повалился с неё на бетон. Кое-как, я его удержал, но угловатый пластмассовый корпус, в кровь оцарапал всю левую ногу от ступни до колена.
Я вернулся в квартиру, нашёл бельевую верёвку и, убедившись в её полной надёжности, вышел на лестницу. Привязав аппарат на прежнее место, я осторожно продолжил медленный спуск.
Как я ни старался, но колёса тележки громко стучали по бетонным ступеням. Несмотря на продолжительный шум, никто из людей не проявил любопытства и не высунул носа наружу.
Подъездная дверь у нас изготовлена из толстого листового железа и с мощным доводчиком. Стоит её распахнуть, как она закрывается достаточно быстро. Открыв узкий проём, я попытался, просунуть в него телевизор с тележкой. Мой груз зацепился неизвестно за что, и опять повалился на левую сторону.
Во время спуска по лестнице, бельевая верёвка слегка растянулась. «Thomson» выскользнул из ослабших петель и рухнул экраном на неровный асфальт. Я испугался, что кинескоп разобьётся и осколки засыплют небольшое крыльцо. Придётся потом, мне их все убрать.
Ничуть, не бывало. К моему удивлению, большое стекло и пластмассовый корпус оказались удивительно прочными. Они даже не треснули. Умели же раньше, делать хорошие вещи.
Я облегчённо вздохнул и вышел на улицу. Не успела за мною захлопнуться дверь, как она снова широко распахнулась. Передо мной появился сосед шестидесяти лет с небольшим.
При уходе на пенсию, ему не учли пятнадцать лет рабочего стажа на каком-то секретном военном заводе. Предприятие скоропостижно закрыли в девяностых годах, а все бумаги просто сожгли.
Пожилой человек жил на втором этаже и постоянно трудился на маленьком рынке, что находился поблизости от нашего дома. Он торговал свежей рыбой, которой снабжали его браконьеры.
Если улов не удавалось продать, он его солил и сушил на балконе, а потом относил на базар. Иногда, от данной продукции, шёл такой сильный запах, что на лестничной клетке, было трудно дышать.
Мужчина был выше меня сантиметров на пять и значительно крепче сложением. Скорее всего, он пришёл с рынка по каким-то делам и теперь торопился обратно к рабочему месту. Нет бы ему, выйти пораньше из дома. Глядишь, и помог бы с тяжелой поклажей.
Я обратился к соседу и предложил ему тоже, что и Григоричу, разобрать телевизор на части. Он мне ответил, что не понимает ничего в электронике и даже не знает, что можно оттуда извлечь и отнести в скупку цветмета.
– Я сам два таких аппарата людям бесплатно отдал, – сказал усмехнувшись мужчина. Взглянув на меня, он тут же заметил мой измученный вид и удивлённо добавил: «А почему ты не вызвал по телефону контору, что покупает разную технику? Их в нашем городе сейчас очень много. Они бы сами стащили её на первый этаж и забрали с собой».
– Потому, что в двадцать третьем году, я справился с данной задачей без всяких проблем и был совершенно уверен, что и сегодня, всё будет так же легко, – вздохнул я печально, но вслух промолчал.
Не дождавшись ответа, мужчина кивнул и поспешил на работу.
Привязав «Thomson» на прежнее место, я покатил увесистый груз к ближайшей площадке для сбора отходов. Хорошо, что от нашего дома, до неё оказалось всего метров двести.
Возле грязных контейнеров одиноко застыл небольшой телевизор. Мой аппарат встал рядом с ним. Я свернул бельевую верёвку в клубок, сложил ручку тележки и, вытерев пот на лице, потопал домой.
Оказавшись в квартире, я немедленно принял освежающий душ, смазал царапины йодом и включил телевизор «Samsung», 1993-го года рождения. Потом, лёг на диван и с сожаленьем узнал, что пульт не работает. Вставать каждый раз, чтобы вручную регулировать звук и переключать все каналы, мне было совсем неохота.
Смена двух батареек ничего не дала. Печально вздохнув, я неспешно оделся и поплёлся к торговому центру на проспекте — к «Авроре». Там было много отделов, где продавали детали для всяческой техники.
Мой путь проходил мимо мусорки, и я там обнаружил там одно изменение. Два телевизора бесследно исчезли. Сборщик цветного металла не стал их дербанить возле баков с отходами, а погрузил всё в машину и увёз целиком.
Войдя в магазин, я обнаружил, что все те ларьки, на которые я сильно рассчитывал, то же пропали. Большая часть помещений, оказалась закрыта, и всюду висели плакаты: «Сдаётся в аренду». Ничего не поделаешь, нескончаемый кризис в стране.
Я был вынужден, обойти половину района и усердно искать торговые точки подобного рода. Лишь через час я нашёл то, что искал. Это был не «родной» пульт для моего телевизора, а универсальный прибор, который, как сказал продавец:»Должен нормально работать со всеми устройствами данной компании».
Вернувшись домой, я тут же проверил покупку. Половина кнопок совершенно не действовала на мой телевизор. К счастью, пульт переключал в нём программы и регулировал звук. Иначе, пришлось бы мне снова, идти в магазин и сдавать им обратно непригодный прибор.
В этот момент, мой старый кнопочный сотовый издал мелодичную трель на японский манер. Меня донимают всякого рода мошенники, и если я вижу незнакомые цифры, то стазу давлю на иконку «отбой».
Взглянув на дисплей размером с коробку для спичек, я с облегчением узнал, на том конце провода моя двоюродная сестра, которую именуют Марина. Я тут же ответил: «Алё».
– Ты почему, не берёшь трубку теперь? Я две недели пытаюсь, пообщаться с тобой, – строгим тоном учительницы заявила она.
– Я каждый день очень часто, смотрю на экран, но не вижу на нём входящих звонков, – сказал я в ответ, и с огорчением понял: «Выходит и старый мобильник начал дурить».
В подтверждении данного вывода, наша связь прервалась. Я набрал номер Марины, поболтал с ней всего лишь минуту и снова услышал гудки. Так повторялось несколько раз.
Такая беседа, нам совершенно не нравилась, и сестра закруглилась достаточно быстро. Обычно, она говорит чуть менее часа. Пока не расскажет о всех новостях, трубку не бросит.
Положив аппарат на столешницу, я печально подумал: «Значит, повторение пройденного, ещё на закончилось!».
Александр Филичкин , Самара